— Ну пойми, Лике сейчас невероятно сложно, она только-только пытается встать на ноги… — мать Марина тараторила так быстро, словно её подгоняли, будто боялась, что я её перебью и она не успеет выложить весь заранее заученный текст. — Она же у нас такая тонкая, творческая натура! Ей поддержка жизненно необходима!
А тут ещё этот курс по интерьерному проектированию… Она так вдохновилась, говорит, вот оно, моё призвание!Я смотрела во двор из окон квартиры бабули Галины. Внизу на ветру чуть гнулись тополя, посаженные, казалось, в позапрошлой эпохе.
Кто бы мог подумать — эти стволы видели бабулю молодой… Видели, как она растила мать, как ко мне сюда в детстве приходили летние каникулы… А теперь вот наблюдают за взрослой мной — предательницей, эгоисткой, нечуткой и неблагодарной дочерью…
Мамин голос звучал, будто из другого измерения, приглушённо и не к месту. Отвечать совсем не тянуло. Но я всё-таки произнесла:
— В прошлом году она с таким же пылом кидалась на курсы визажистов. Позапрошлым — горела школой флористики. А до этого был институт современного искусства, помнишь? И удовольствие это обходилось в восемьдесят тысяч за семестр…
— Ну зачем ты так… Человек себя ищет! — Марина тут же перешла на привычный увещевательный тон. — А ты, Лерочка, ты же у нас опора, ответственная. На тебе всё держится.
«Ага, — усмехнулась я про себя. — Ответственная… Как тягловая лошадь, что тащит телегу, пока другая коняшка скачет по лужайке…»
— Квартиру бабуля завещала мне. Не семье, не «девочкам», а конкретно мне.
Это её решение.— Да что ты понимаешь в её решениях! — вспыхнула мать. — Она просто… просто не успела всё как следует переоформить! Если бы она знала, в какой ловушке сейчас Лика…
Я просто ткнула по красной кнопке сброса и оборвала разговор.
Я прекрасно представляла, что Марина не отстанет, и, увы, не ошиблась. Всю следующую неделю меня обстреливали звонками мать, отец Сергей и сама Лика. У каждого своя песня, но припев одинаковый: зачем мне одной такая большая квартира (самая обычная трёшка, если что)? Её можно продать, а деньги «по-честному» поделить между мной и Ликой…
— Если хочешь, я потом всё тебе отдам, — сладко пообещала Лика. — Как только выкарабкаюсь…
Ага, «отдаст», как же. Она годами занимала у меня то на одно, то на другое. И никогда ничего не возвращала. В сумме набежало почти полмиллиона.
Но… дело даже не в этом. Эта квартира принадлежала мне. И точка.
Вдруг всплыло в памяти, как год назад отец отказался оплатить мои курсы повышения квалификации, когда у меня образовалась финансовая яма. Всего-то восемнадцать тысяч.
— Лер, ну ты и так неплохо зарабатываешь, зачем тебе эти занятия? — убеждал он. — А у Лики сейчас такой тяжёлый период… Ей нужнее поддержка…
Тяжёлый период у Лики длился всю её жизнь. И, кажется, её это вполне устраивало. Потому что её трудности закрывали другие, а она могла просто жить, как ей удобно…
Я медленно прошлась по квартире. Бабуля хранила её много лет, упиралась и не соглашалась переезжать к нам, хотя Марина не раз уговаривала.
— Я здесь корнями вросла, — говорила она, — как старый садовый куст. Старые деревья не пересаживают. Засохнут…
За неделю до смерти она позвала именно меня. Марина тогда обиделась до слёз: почему не обожаемую младшенькую? Но бабуля решила по-своему.
Галина лежала в своей спальне, невесомая под ватным одеялом, и сжимала мою ладонь сухими, лёгкими пальцами.
— Квартиру оставляю тебе, Лерочка. Только тебе, слышишь? Бумаги у нотариуса, всё оформлено… — она перевела дыхание. — Потому что знаю я вашу семейную «справедливость»: всё Лике, а ты как Золушка. Но хватит. Ты своё место под солнцем заслужила.
— Бабуль, ну зачем ты так…
— Говорю то, что вижу, — мягко улыбнулась Галина, проводя рукой по моей. — Ты крепкая, Лер. Не дали тебя сломать. Но позволять ездить на себе — это уже не сила, а глупость. Запомни: порой лучшее, что можно сделать для родных, — перестать быть для них удобной.
Позвонил Сергей. Я сняла трубку, уже заранее зная его реплики. Про семейные ценности, про то, что Лике в жизни сложнее, ведь она творческая, а мне проще, потому что я приземлённая и практичная…
— Ну смотри сама, — рассуждал он, — продаём квартиру, делим поровну. Всё честно, всем польза, ведь так?
— Нет, пап, не так. Это моя квартира. Слышишь? Моя.
— Ну началось… «Моя, твоя»…
— Она моя. И разговор закончен.
— Эгоистка! — рявкнул он в трубку.
Я оборвала звонок и поставила телефон на беззвучный режим.
Самое удивительное — злости во мне не было. Всю жизнь я копила обиды, отмечала, сколько денег утекло в Ликину бездонную яму фантазий, а теперь… Теперь не ощущала вообще ничего.
Натиск продолжался ещё несколько дней. А однажды под вечер раздался звонок в дверь. На пороге возникли Марина и Сергей, а за их спинами торчала Лика. На ней красовалось новое, явно недешёвое пальто, которого я раньше за ней не замечала.
— Лера, это уже перебор! — с ходу накинулся Сергей. — Мы всё-таки семья, в конце концов, обязаны вытаскивать друг друга!
— Вытаскивать, значит… — я чуть улыбнулась краем губ. — Пап, скажи честно: меня хоть раз кто-то вытаскивал?
— Ещё как! — повысил голос отец. — Мы тебя подняли, выучили…
— Я училась на бюджете, если что, — напомнила я, — а работать пошла с третьего курса. Всё, что зарабатывала, плюс стипендия — уходило вам.
— Лер, ну не веди себя так… — протянула Лика. — Ну правда, что тебе, жалко, что ли, эту квартиру? Слушай, ну… У тебя стабильная работа, зарплата, а у меня…
— А у тебя что? — я посмотрела ей прямо в глаза. — Что у тебя есть, Лика?
— Ну… ничего… Совсем ничего.
— Тогда откуда пальто? — я кивнула на её обновку.
Она запнулась. Марина мгновенно подхватила:
— Это мы ей купили! На последние копейки! Ребёнку даже на собеседования по-человечески пойти не в чем было!
«Ребёнку» было тридцать два, на минуточку. Я старше всего на два года. Но, как видишь, она — «ребёнок», а я уже нет.
— Дорогие мои, — спокойно произнесла я, — квартира принадлежит мне. Завещание оформлено безукоризненно, можете проверить у любого юриста. Я никому её не отдам, не продам и не отнесу деньги в вашу общую «кассу». Я здесь буду жить.
— Да-а-а… — Сергей покачал головой. — Воспитали эгоисточку… За копейку удавится.
— Да она всегда такой была! — подхватила Марина. — С самого детства!
— Угу… — снова вздохнул отец.
— Лика, — я повернулась к сестре, — напомни, пожалуйста, когда собираешься вернуть мне долг?
Она уже раскрыла рот, но родители тут же взорвались криками. Ох, чего я только не наслушалась…
В конце концов они ретировались. Напоследок Марина бросила, что я ещё буду рыдать от раскаяния, что семья — святое, что бабуля в гробу перевернётся. В последнем она точно ошиблась. Галина бы одобрила. А я теперь только думаю, как бы им не пришло в голову оспорить завещание.
The post Родня решила «по-честному» поделить мою квартиру — я отказалась. first appeared on Сторифокс.
Свежие комментарии