Порицание как социальное оружие: каким образом общество играет на нашем чувстве стыда

Стыд – совершенно особенное чувство. Его можно назвать индикатором нашей морали и нравственности. То есть, если мы делаем что-то неправильное или даже преступное с точки зрения общества, он рано или поздно даёт о себе знать – нам становится стыдно. Стыд и совесть, конечно, похожи, но совесть всё-таки является более искренним, глубинным и неподдельным чувством, она – наш внутренний моральный контролёр, благодаря которому стыдно не столько перед окружающими, сколько перед самим собой. Стыд же представляет собой именно тяжёлое переживание позора в глазах других людей в связи с собственными поступками и поведением.

Общество сделало чувство стыда универсальным инструментом. Чувство вины, которая следует за стыдом, является крайне удобным средством для действий любой системы. Где угодно обязательно найдутся люди, которые будут использовать наше чувство стыда в своих целях.

Стыд – орудие принуждения, способ скрытой манипуляции. Стыд сегодня – это не просто гадкое ощущение на душе, которое обычно появляется после нечестного, нехорошего поступка вроде обмана или предательства, стыд сегодня распространяется и на множество других вещей, качеств и свойств, присущим женщинам самого разного социального статуса и возраста. В чём же заключаются эти психологические махинации общества с нашим чувством стыда? Как с помощью порицания в нас закладывают комплексы и формируют чувство вины? Почему нас стыдят за определённые вещи и чем это может быть обусловлено? Рассмотрим самые популярные «грехи», за которые нас обычно упрекает общество.

 

Эгоизм. «Думаешь только о себе!», «Ну просто законченная эгоистка», «Тебя вообще заботит хоть кто или что-то кроме себя самой?» – то и дело твердит нам общественная мораль. Она решительно порицает чувство собственной важности, зацикленность на себе, чрезмерное внимание, заботу и любовь к собственной персоне, первостепенность собственных интересов, а также предпочтение человека благу других своё собственное. Мы по умолчанию должны думать в первую очередь об окружающих, нежели о себе. Мы обязаны обладать безупречными коммуникационными навыками, быть отзывчивыми, обходительными и вежливыми, чтобы никого не обидеть и не разочаровать. И плевать, что они могут позволять себе разговаривать с нами, как хочется, всё равно мы должны уметь «сохранить лицо», «быть выше них». Мы не имеем права лишний раз порадовать себя чем-либо, не предложив сначала маме, сестре, друзьям, дяде Васе, преподу, соседу, собаке и т.п.

Иметь собственное мнение, отличное от мнения большинства, тоже нередко может идентифицироваться как эгоизм: «Как это?! Она позволила себе думать не так, как мы?!». Всё, что не поддаётся конформности, общество изо всех сил стремится сломать и подмять под себя. Люди, находящиеся вокруг нас, всегда знают, как лучше и как правильнее. И им явно невыгодна наша заинтересованность собой любимой. Пережиток социалистического прошлого с возведённым в абсолют коллективизмом? Возможно. И всё же он чуть-чуть смахивает на тот же эгоизм, но немного в иной плоскости.

Развлечения. Казалось бы, развлечения – это то, что время от времени нужно каждому человеку, чтобы повеселиться, расслабиться, морально отдохнуть и, в конце концов, не сойти с ума от бесконечной рутины трудовых будней. Так-то оно так, однако за своё желание поразвлечься мы частенько бываем осуждаемы со стороны. Что есть «развлечение», по мнению большинства? Правильно, нечто пустое и бесцельное. Но только, когда дело касается чужих развлечений. «Лучше бы делом занялась», «это лишнее», «это не решит твоих проблем», «бессмысленная трата денег и времени», «зачем тебе эта фигня?», «ты вполне могла бы перевести потраченную на эту ерунду сумму сиротам или котятам в приюте», «ты что, серьёзно?!» и т.д. Ходите ли вы каждый уикенд в боулинг, коллекционируете ли платья в цветочек, играете ли в бридж, покупаете ли каждый день стаканчик латте в ближайшей кофейне, ездите ли на такси, читаете ли философию, ставите ли на полку тридцать седьмую по счёту пару лакированных туфель на шпильке, увлекаетесь ли вегетарианской кухней, обстреливаете ли друзей из страйкбольной винтовки – в любом случае найдутся те, кто с пренебрежением поспешит пожурить вас «ненужными излишествами» или «не теми занятиями». А что, им же лучше знать, как с радостью и пользой проводить личное время.

Выражение эмоций. Открытое выражение чувств и эмоций – табу во многих культурах. Уже многие столетия наше патриархальное общество утвердило негласное правило, что любое открытое проявление эмоций: горькие слёзы, безудержная радость, пылающая страсть, неистовый гнев – мы должны сдерживать, маскировать, прятать. Стыдно прилюдно поцеловать любимого человека, стыдно заплакать на плече у друга, стыдно начать орать при всех на причинившего вред, стыдно громко рассмеяться в общественном месте. И подчас сложно разобраться, где заканчивается этикет и начинается социальный диктат. Бесчувственное бревно или ледяную рыбу вряд ли осудят за невоспитанность. Проще влиять на тех, чьи эмоции под контролем, а голова, как говорится, «в холоде».

Меркантильность. Исходящая от эгоизма меркантильность – качество однозначно порицаемое. Даже если вы требуете законных алиментов от нерадивого отца своих детей («Ни копейки не дам, она эти деньги на себя с новым хахалем тратить будет!»). Даже если вы требуете от своей подруги вернуть долг в назначенный срок («Какая же ты бессердечная! У меня ведь трое ребятишек, безработный муж, два кредита и ипотека! Откуда я тебе сейчас эти деньги возьму?»). Даже если отказываетесь содержать неработающего мужа или парня («Тебе для меня куска хлеба жалко что ли? Уже забыла, как я тебе побрякушки дарил да по клубам водил?»). Даже если в порядке закона призываете работодателя выплатить вам задержанную за квартал зарплату («Компания переживает не самое лучшее время, не тебе одной зарплату задерживают!»). Даже если хотите большего материального вклада в семью («Что значит «сломалась стиральная машинка», что значит «нужно переклеить обои в коридоре»? Подождёт немного, не горит же»). Даже если в судебном порядке делите совместно нажитое имущество с бывшим мужем («Вы же были одной семьёй и так любили друг друга!»). Всё это зачастую уже заранее маркируется обществом как нечто стыдное и нестоящее никаких усилий. Притом, если даже ущемляются ваши права. Всё равно вы особа мелочная и меркантильная, фу такой быть.

Сексуальность. Это особая категория в хит-параде срамоты. В советском союзе, как всем известно, секса не было, что и породило в наших соотечественницах комплекс неполноценности, сдобренный щепоткой пуританства. Нам внушили стесняться своего тела, мы смущаемся заниматься сексом при свете, робеем перед оральными ласками, стесняемся говорить о сексуальных экспериментах и не знаем иных мест для любовных игр кроме кровати – чем же это назвать, как не комплексом в геометрической прогрессии? Женщин, которые живут здоровой и полноценной сексуальной жизнью, не боясь новизны в отношениях и постели, можно пересчитать по пальцам. Над подавляющим числом представительниц прекрасного пола довлеют комплексы и страхи: стыдно, ужасно, неприемлемо. Подобная модель отношения к сексу и собственному телу призвана сфокусировать внимание человека на некоторых других проблемах (социум, политика, экономика, образование, духовность), нежели относящихся к сексуальной жизни. Секс во многом рассматривался и преподносился (и продолжает поныне) как блажь, развлечение, желание плоти, разврат, похоть. И как тут может идти речь об интимной гармонии?

Чувство стыда во многом имеет схожесть с нитями кукловода, управляющего марионеткой. Это довольно эффективная форма социального воздействия. Нас осуждают, упрекают, порицают, стыдят и укоряют самыми разными вещами. В глазах кого-то мы всегда в чём-то неправы, легкомысленны и бездумны. Мы всегда делаем что-либо плохо, неправильно или не вовремя. И чуть ли не всё, что мы делаем, бессмысленно, напрасно и бесцельно. Мы занимаемся бесполезными делами, в тот момент как могли бы потратить это время на что-либо, по мнению окружающих, нужное и полезное. На наше сокровенное постоянно происходит атака со стороны общества. Бороться или мириться? Каждый сам кузнец своей судьбы. Но стоит ли отказываться от того, что радует, приносит счастье, заставляет чувствовать себя лучше только потому, что это кажется кому-то неуместным или глупым?

Автор текста: Наталия Томашевская

Источник ➝

«В тот день я впервые заплакал»: что бывает, когда твоя девушка - агрессор

«В тот день я впервые заплакал»: что бывает, когда твоя девушка - агрессор

История отношений Кати и Андрея (имена изменены – прим. ред.) началась в 2016 году, когда Катя только закончила 11-й класс, а Андрей вернулся из армии. Познакомились, как и многие, через общих друзей.

– Катя мне сразу понравилась: веселая, открытая, интересная, какая-то необычная… – рассказал Андрей, вспоминая про их первую встречу и начало дружбы. – Прямо скажу, я сразу ею заинтересовался, после той встречи долго думал, добавил в друзья в соцсетях, написал. И мы начали общаться. Чуть больше полугода мы с ней дружили, она даже встречаться с кем-то начинала.

Неприятно было - она же догадывалась про мою симпатию. Но в итоге я решился, предложил начать встречаться, и она согласилась. 

Дальше по классике: начался конфетно-букетный период, прогулки до поздней ночи, все свободное время проводили только вдвоем. Так продолжалось еще полгода. А потом Андрей предложил Кате переехать к нему, ведь молодой человек, как рассказал он сам, увидел в ней «ту самую». 

– Первые месяца два было все отлично, мы жили как настоящая идеальная семья, – вспоминает молодой человек. – Я ждал ее возвращения с работы. Катя поступила учиться заочно и устроилась секретарем, так что разлучались мы крайне редко, к тому же у обоих график был 5/2. Но потом она резко изменилась, не в лучшую сторону. А я так был влюблен, что не замечал. Или просто не хотел этого замечать, ведь она казалась идеальной.

Андрей рассказал, что с того момента, как они с Катей начали встречаться, общение с его друзьями постепенно сошло на нет. А с момента переезда девушки в его квартиру также произошло и с родственниками. Причем разрыв произошел в одностороннем порядке: Катя просто занимала все свободное время Андрея, не давая иногда даже отвечать на звонки. В гости ходили только к родителям девушки, сами же к себе не звали почти никого. Со временем друзья и родственники сами перестали пытаться проводить время с Андреем и ограничивались только короткими звонками, и то, только когда Кати не было рядом.

  – Первый тревожный звоночек был в декабре, перед Новым годом, – рассказывает Андрей. – Меня пригласили на работе на корпоратив. Я позвал с собой и Катю, но она идти не захотела. Сначала все было нормально, но часа через два она начала мне везде писать и звонить. Сказала, что ей скучно дома одной и чтобы я возвращался. Но согласитесь, это как-то глупо. Вроде поговорили, Катя успокоилась, а потом скинула мне фотографию изрезанных ног с подписью в духе «если не приедешь, я продолжу и т.д.». Конечно, я вызвал такси и поехал к ней. Только открыл дверь, а на меня посыпался град обвинений, упреков и криков, какой я отвратительный. У меня только один вопрос был – за что? В тот день я впервые заплакал. От обиды, наверное: ты для человека все, что он захочет, а в ответ – гонения и угрозы причинить вред себе. На следующее утро будто ничего не было.

После этого случая ссоры в доме Андрея и Кати становились все чаще. Он хотел видеться с друзьями, а она, по словам Андрея, запирала дверь и прятала ключи. Поехал в гости к родителям – постоянные звонки с угрозами и унижениями. Девушка также регулярно замахивалась, могла просто так толкнуть, дать пощечину или больно схватить ногтями. И все в этом духе. Желание идти после работы домой сошло на нет, но чувства все еще были, поэтому и шел. 

Как рассказал Андрей, следующий «взрыв» произошел через четыре месяца.

– Вроде был обычный вечер, смотрели кино, – вспоминает молодой человек. – Катя вдруг посмотрела на меня со злобой и начала обвинять в том, что я ей изменяю. Мне так стало смешно сначала: как я мог все успевать, если всегда с ней? Попытался спокойно поговорить, выяснить, откуда такие мысли. Она просто кричала и плакала, плакала и кричала. Объяснений я так и не услышал. Потом она ушла на кухню и выскочила оттуда со скалкой. Как в этих глупых анекдотах про мужа-дурака и сварливую жену. Даже нарочно такое не придумаешь. Вот тогда я испугался, а Катя решила меня «проучить». Сейчас думаю, что надо было дать ей пощечину, протрезвилась бы, может быть. Но как можно ударить человека, которого любишь?

Этот вечер останется в памяти Андрея еще на долгие годы. В тот вечер Кате все же удалось несколько раз ударить его скалкой - над бровью у молодого человека остался небольшой шрам. Как только «оружие» удалось изъять, а Катю закрыть в ванной, Андрей собрал вещи девушки и позвонил ее родителям, чтобы они приехали и забрали дочь. Со слов парня, те ситуацию поняли и встали на его сторону. 

Около недели девушка не появлялась в поле зрения, но в один из дней он обнаружил Катю у своей входной двери. Она сказала, что хочет просто поговорить. 

– Мы сидели на кухне, пили чай. Она извинялась долго. Даже плакала. Рассказала, что стыдно за свои слова и поступки. Обещала пересмотреть свое поведение. И я ведь почти поверил, готов был ее пустить обратно, дать второй шанс, – рассказывает Андрей. – Но потом она «выкатила» список условий, при которых мы с ней будем вместе, как раньше. Там и перестать общаться с друзьями или только в ее присутствии, и перестать сидеть в соцсетях, и продать приставку, которую я купил на свои деньги. Также я должен был возить Катю и ее подруг всегда и везде, независимо от моих дел и усталости. А еще в обязательном порядке должен был предоставить доступ ко всем соцсетям, аккаунтам и даже электронной почте. Я не выдержал и выставил ее за дверь. А потом был месяц «веселья».

Чуть больше месяца Катя ежедневно звонила и писала Андрею с номеров подруг и знакомых, так как ее номер был заблокирован. Кидала письма с угрозами в почтовый ящик. Однажды баллончиком с краской раскрасила дверь и стену в подъезде. После этого молодому человеку пришлось самому перекрашивать часть лестничной площадки. 

– Ночью мне пришла СМС-ка с неизвестного номера с просьбой посмотреть в окно. Конечно, ничего хорошего я не ожидал, и был прав. Я живу на первом этаже, окна выходят на детскую площадку, а ближе всего – турники. И рядом с ними Катя, – вспоминает Андрей. – Как только она увидела, что я подошел к окну, то сразу сделала вид, что пытается повеситься. Я вылетел на улицу, схватил ее и позвонил родителям, чтобы забрали. Что с ней произошло, я не знаю. В эту же ночь я собрал сумку с вещами и уехал к бабушке, в деревню около Серова.

В итоге за несколько недель Андрей нашел работу вахтой на Дальнем Востоке, друг помог. Со старой работы пришлось уволиться, но, как сказал сам молодой человек, об этом он особо не жалел. В тот момент ему хотелось просто сбежать. Через три месяца он вернулся домой, звонков и визитов больше не было. 

Популярное в

))}
Loading...
наверх